Хочу все знать о гепатитах 2016

Приветствую всех, уважаемые читатели! Я решил выпустить вторую часть мифов о гепатитах, в которые Вы, по незнанию, верите. Читаем, узнаем, удивляемся! Поехали!

Миф 1: Гепатит долго живет во внешней среде

Не так уж и долго. В среднем, вирус может существовать вне организма человека от 3 до 12 дней. Он погибает при температуре +100 градусов и – 70 градусов.

Миф 2: Гепатит передается воздушно-капельным путем

Невероятно, но большинство людей именно так и считают. Если бы вирус гепатита передавался воздушно-капельным путем, все население планеты (за исключением холодных и очень жарких стран) было бы заражено. Наиболее частый путь передачи болезни – гемофилический, то есть через кровь.

Миф 3: Гепатит может передаться через продукты

И снова неверно. Продукты не способны хранить в себе вирус гепатита, особенно после термической обработки.

Миф 4: Гепатитом болеют только взрослые

К сожалению, нет. Заразиться гепатитом могут как взрослые, так и дети. Единственное исключение состоит в том, что случаев инфицирования детей гораздо меньше, нежели людей постарше. Но они есть, об этом я писал в своей другой статье.

Миф 5: ВИЧ – осложнение гепатита

Так как эти два заболевания определенным образом схожи между собой, большинство людей полагает, что гепатит провоцирует ВИЧ. Это глубочайшее заблуждение! Даже при наличии общих симптомов, это абсолютно два разных заболевания.

Миф 6: Гепатитом можно заболеть через простое прикосновение

Это возможно лишь в том случае, если у здорового человека или пациента будет кровоточащая рана, причем она должна быть у обоих людей. В остальных случаях, рукопожатие или объятия не приведут к заражению.

Миф 7: Вирус гепатита присутствует в воде

Флавивирусы, которые являются провокаторами гепатита, могут присутствовать в воде лишь при условии, что у зараженного человека произошло кровотечение. Никак иначе быть не может.

Миф 8: Прививка от гепатита A способна уберечь от вируса типа C

Нет, нет и еще раз нет! На сегодняшний день не существует вакцины, которая использовалась бы для профилактики гепатита C. Можно защититься от HBV, но от вируса типа C – нет.

Миф 9: Если не делать тату, гепатита не будет

Люди, занимающиеся нанесением татуировок на свое тело, занимают малый процент зараженных гепатитом. Да, подобные случаи фиксируют, но их достаточно мало.

Миф 10: Интерферон помогает при гепатите C

Интерферонсодержащие препараты использовались для лечения HCV до середины 2000-х. Но, средство полностью провалилось, и сегодня его практически не назначают.

Миф 11: APB-терапия помогает при гепатите

Данный вид лечения эффективен только против гепатита B, так как в её основе лежит вещество Тенофовир. В остальных случаях, этот метод будет неуместен.

Миф 12: Если гепатолог не назначил лечение, значит, что вируса нет

Не стоит заранее радоваться! Возможно, не хватает определенных анализов или тестов, для установления полной клинической картины. Лечащий врач может сказать о том, что ему ещё что-то требуется, но через несколько дней.

Миф 13: До начала терапии нужно пить гепатопротекторы, потом – нет

Глубокое заблуждение! Препараты для поддержания печени полезны до, во время и даже после окончания лечения. Таким образом, можно сохранить большую часть гепатоцитов – клеток печени.

Миф 14: Желтуха и гепатит – взаимосвязаны

Нет. Это абсолютно два разных заболевания, их объединяют лишь общие симптомы.

Миф 15: При гепатите обесцвечивается моча

Напротив. Урина становится более темного цвета из-за избытка желчи, а вот каловые массы могут потерять цвет.

БОНУС: Большинство людей по наитию считают, что с гепатитами не берут на работу. Это совершенно неверное суждение! С данным вирусом можно найти не только высокооплачиваемую, но и интересную работу. Если Вам будет интересно, я напишу отдельную статью на эту тему, где укажу все нюансы.

А какие еще мифы знаете Вы? Напишите в комментарии!

P.S.: Пишите в комментарии, нужна ли обзорная статья о том, принимают ли с гепатитом на работу.

Если понравилась эта статья и Вы не только приятно, но и познавательно провели время, подписывайтесь на канал и ставьте лайки! Впереди Вас ожидает много интересных публикаций!

Источник

Неужели кроме коронавируса нет других болезней? А как же грипп, туберкулёз или СПИД? От этих напастей умирает куда больше людей. Но почему-то всеобщей паники нет. Никто не закрывает человечество дома на карантин. В чем причина? И какая страшная беда ждёт нас после коронавируса? Об этом в большом интервью kp.ru рассказал известный доктор, главврач 71 городской клинической больницы Александр Мясников.

ЧЕМ ПОХОЖИ БОЛЬНЫЕ В РЕАНИМАЦИИ?

— Александр Леонидович, как выглядят те люди, что лежат в реанимации. Говорят, что практически все с ожирением, с диабетом. Вот конкретно у кого дела совсем плохи. Что у них общего?

— Они очень похожи. Это люди с выраженной избыточной массой тела. У них набор хронических болезней, как у любого человека с ожирением: гипертония, диабет. Это все входит в рамку избыточной массы тела. Это люди в возрасте 65+. Я не могу сказать, что мужчин у нас больше, чем женщин. Но у нас и статистика маленькая. Есть превалирование национальности. Мы видим, что азиаты, кавказцы болеют тяжелее.

— А как можно выбраться из этой группы риска? Похудеть надо?

— Выбираться надо было год назад. Сейчас уже никак. Любые кардинальные изменения в питании, в изменении веса, в иммунитете требуют многомесячных усилий. Сейчас ничего не сделать.

— Сколько болеют от других вирусов в России? Туберкулёз, ротавирус и прочее.

— Я не знаю. По опыту, я не очень доверяю нашей статистике. Я могу говорить о мировых значениях. Если мы будем сравнивать с теми 284 тысячами смертей на сегодня, это меркнет перед 650 тысячами смертей от гриппа, почти миллионом от СПИДа, 1,5 миллиона от туберкулеза, почти миллион от гепатитов В и С, 250 тысяч от эрозии шейки матки… От этих болезней есть прививки. Даже пневмококковая пневмония уносит 2,5 миллиона человек в год. Только в России от не ковидной пневмонии умирает 25 тысяч человек. Для пожилого человека, который заболевает любой пневмонией достаточно тяжелой, чтобы лечиться в больнице, смертность 25%. И в последующие месяцы на период выздоровления – еще 7% смертность. Итого: 32 % смертность от обычной пневмонии у пожилых, которые лечатся в госпиталях. Если сравнивать эти цифры, то ковид пока не дотягивает. Даже учитывая возможные мультипликации, все равно даже увеличение в два-три раза – это только приблизит к смертности от СПИДа. Но до туберкулеза будет еще далеко.

Московская область. Медицинское оснащение в палате временного госпиталя для пациентов с коронавирусом в Международном выставочном центре «Крокус Экспо».Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

ПОЧЕМУ ИЗ-ЗА ДРУГИХ ВИРУСОВ НЕТ КАРАНТИНА?

— Тогда почему введен статус пандемии из-за коронавируса? Раз туберкулёз забирает больше жизней.

— Я не знаю, что вам сказать. Наверное, из-за того, что те болезни привычные, мы уже с ними как-то смирились. Вы вспомните СПИД. Когда энное количество лет назад он появился, по миру заболело 65 миллионов человек, 35 миллионов смертей. В год сейчас заражается полтора миллиона. И 800 тысяч умирает. Недавно это был миллион. Со СПИДом сейчас ситуация ухудшится. Из-за недостатка лекарств, ведь люди на черном рынке покупают и надеются лечить этими лекарствами ковид, из-за закрытия клиник иммунодефицита из-под ковид. Мы видим увеличение смертности вообще от всех причин по миру. Значительно в Америке. У них больше чем в два раза количество смертей за месяц по сравнению с прошлым годом. Не ковидных.

Читайте также:  Совместимость прививок акдс и гепатит

Думаю, что это (общая изоляция, — ред.) была реакция на неизвестную угрозу Медики и правительства в мире не знали, чего ждать, насколько инфекция опасна, насколько быстро она будет распространяться. И совершили ошибку — сначала не восприняли всерьез. Это в Ухане сразу ввели карантин. И то, 5 миллионов людей к началу карантина успели уехать справлять Новый год. Потом, когда в Китае было 50 миллионов человек под карантином, мы говорили: «Права человека», «Это не поможет», «Как так можно?!», — пока у самих не запылало.

В той же Америке пропустили начало, потому что Агентство по контролю за лекарствами не разрешило широкое тестирование. Они не знали, что у них это полыхает. В Италии, когда там считали, что всего трое заболевших, у них в один день поступило 36 реанимационных больных. Везде среагировали поздно. У нас, кстати, среагировали нормально. Вовремя. У нас был этот временной промежуток.

Мы ничего не знали ничего об этом вирусе. Я говорил раньше, что инфекция не столь опасна, как могла бы быть. Это не птичий грипп со смертностью 35%, который не остановить, потому что птицы летают через границы. Но это учения перед большой пандемией — мы должны отработать действия. Эта пандемия показала, что в мире к ней не готовы.

— Почему?

— Были учебники, как действовать, были алгоритмы действий. Все было. Но ничего не сработало. Это не у нас не сработало, где мы могли бы свалить на наше разгильдяйство, а не сработало ни в Америке, где медицина отрегулирована, как устав морской пехоты, ни в Европе. Почему – до сих пор не ясно. Будут сделаны выводы. Мы не можем жить вечно в самоизоляции.

КОРОНАВИРУС РАНЬШЕ МОГЛИ ПРОСТО НЕ ЗАМЕЧАТЬ

— Может быть, в это время года в больницах был постоянно наплыв больных с гриппом, а мы просто на это внимания не обращали?

— Мы вступаем в область предположений. На самом деле, коронавирус от летучих мышей только в 21 веке приходит третий раз. В 2002 году, в 2012 и в 2019 году. Он и раньше выходил. Что было в 1994 году? Кто у нас тогда занимался этим? И что у нас была за смертность?

Ну заболело три миллиона человек гриппом. Но что такое три миллиона человек для гриппа? Это ничего. Ежегодно заболевает столько. В некоторые года больше. Что такое по миру триста тысяч смертей? Могли бы не замечать этого раньше. Но если СМИ не раздули, а вирусологи не зацепились, может быть, и не заметили бы. А где вирусологи были двадцать лет назад?

— Эта пандемия – такая пиар-акция?

— Я не могу сказать, что это пиар-акция. Потому что от пандемии реально умирают люди. Причем самые обездоленные – пожилые и больные. Но насколько она новая, насколько отношение к ней правильное? Я считаю это учениями перед грядущими серьезными пандемиями.

Объявление о наличии медицинских масок у входа в магазин, Барнаул, май 2020 г.Фото: Олег УКЛАДОВ

— Есть предположения, когда новая эпидемия может случиться?

— Я ведь говорю не свои мысли. Я говорю то, что говорят эпидемиологи и вирусологи. А они говорят, серьезный грипп с высокой смертностью – это две мутации. Первая мутация, когда от свиньи или птицы попадет к человеку. И вторая мутация, когда он будет передаваться от человека к человеку. То, что мы видим с коронавирусом. Это будет инфекция, которая потенциально может быть более серьезной.

Все пишут: несомненно, что она будет. А по срокам – вопрос. Потому что уже птичий грипп с серьезной смертностью пошел недалеко от нас, но мы о нем не знали. А СМИ это даже не заметили. А вирусологи это все отслеживают. В ноябре 2019 в университете Джона Хопкинса был семинар, где разбирали будущую эпидемию. И моделировали, что эпидемия возникнет в Бразилии, это будет свиной грипп. Самолетами разнесет его. И поразит две трети человечества. Вакцины нет, лекарства нет. Потеря – 65 миллионов жизней и 700 миллиардов долларов. Такой учебный сценарий разыгрывался в ноябре.

Это говорит о том, что мы ждем. Потому сейчас профессоры-американцы и возмущаются: мы все говорили, наблюдали, у нас рекомендации написаны. А беда приходит, и что? У нас нет масок — как так, говорят, мы самая богатая нация в мире, а у нас нет элементарных средств защиты.

— А как вы думаете, теперь уроки-то вынесут, чтоб к большой войне подготовиться?

— А у нас нет другого выхода. Теперь уже. Я очень надеюсь. Вы же понимаете, что по смертям в общем у нас минимально по сравнению с другим миром. Но мы все приложили определенные усилия, и были жертвы. Все пережили самоизоляцию и связанные с этой самоизоляцией решения – и экономические, и психологические, и напряжение с общей медициной, потому что она занята борьбой с коронавирусом. Мы все вложили свою лепту и нам всем было непросто. Поэтому сейчас, чтобы это все ушло в никуда – это просто неправильно.

ПЕРЧАТКИ ОТ КОРОНЫ БЕССМЫСЛЕННЫ

— Александр Леонидович, а как наша жизнь теперь поменяется? Мы так и будем в масках, в перчатках ходить?

— Сразу ремарку про перчатки. Более бессмысленного действия я не вижу. Перчатки имеет смысл надевать только в одном случае – если ты их непрерывно меняешь. Потрогал – поменял. Поздоровался – поменял. До чего-то дотронулся – поменял. Потому что руки вы моете, тогда перчатки точно так же надо мыть… Какая разница, вы получаете все вирусы и бактерии, не только коронавирус, с руки или с перчатки. Если вы надели перчатки и три часа в них ходите, вы приносите себе только вред. Либо менять, либо не валять дурака и просто мыть руки.

А маски могут немножко снизить риски передачи инфекции от больного к здоровому. Болезнь передается в бессимптомный период. Ты не знаешь, больной ты или нет, поэтому изволь носить маску на случай, если ты больной, и снизить риски заражения по окружающим. Но это тоже достаточно все наивно.

Читайте также:  Лекарство от гепатита с пенза

Прохожие в масках на улицах Москвы, 12 мая 2020 г.Фото: Михаил ФРОЛОВ

Мы должны привыкнуть не жаться друг к другу. Коронавирус никуда не уйдет. Думали, что исчезнет, когда не знали, что он передается в бессимптомный период. Мы блокировали людей с симптомами, а они к тому времени уже перезаражали энное количество человек вокруг. Теперь он остается с нами, но мы получаем еще один вирус, один из сотен и миллионов тех, которые нам вызывает ОРЗ каждый год. Либо сейчас будет вторая волна меньше другой, и потом по нисходящей будут волны идти каждый год. И будет перекрестный иммунитет.

— А что, мы так и будем тоже уходить в самоизоляцию, когда придет сезонное обострение этого вируса, или нет?

— К этому я и веду. Придет сезонное обострение вируса. А чтобы мы могли вводить вакцину миллионам людей, необходимо провести очень масштабные клинические испытания. Мы должны быть уверены, что вакцина безопасна и из-за нее не будет осложнений больше, чем от коронавируса. На это требуются многолетние испытания, даже если их будут проводить врачи всего мира по максимуму. И у нас, в России, и в других странах вышли на разработку вакцины и начали тестирование. Но самое простое – создать вакцину. А сделать такую, которая безвредна — это долгий и серьезный процесс тестирования, который сократить мы никак не можем. Надо быть готовым к следующим вспышкам. Ведь проблема в том, что любая инфекция реально может лечиться только карантином. Нет другого. И если у вас есть вирус, от которого нет лекарства и нет вакцины, что вы можете сделать? Но это надо быть китайцами: остановить транспорт, остановить продукты, заблокировать людей в домах, пустить комендантский час. Вот они и обошлись малой кровью.

А в Европе-то пока самолеты остановили, пока одно ограничение, пока другое… На будущее — надо понимать сразу масштабы беды и, если что, вводить жесткий карантин. Короткий, но жесткий. То есть, тут надо разработать алгоритм действий. При такой вспышке – делаем так, при иной – вот так. Это должно быть отработано четко. Должны быть сигнальщики, которые говорят – ага, вспыхнуло где-то там, значит, нам ждать тогда-то. И бить на опережение.

ОГРАНИЧЕНИЯ ПРОДЛЯТСЯ ДО СЕНТЯБРЯ?

— Когда полностью снимут ограничения, и мы вернемся к нормальной жизни, если по столице мерить?

— Это не ко мне. Если бы вы спросили: «Не пора ли карантин снимать?». Или, если бы это был полный карантин и при этом видно, что проценты снижаются, тем не менее, прирост есть. Я бы сказал – давайте еще потерпим недельку-другую с тем, чтобы окончательно понять, что мы не будем больше заражаться. Но если у нас в Москве до вчерашнего дня, 3 миллиона людей работало – врачи, пожарные, работники непрерывного производства, служивые. Теперь открылись предприятия и еще почти миллион ездит. То есть, в Москве для очень значительной части продолжается карантин и самоизоляция, но при этом миллионы ходят по городу. Это все очень размыто, но, вроде бы, работает потихонечку. Но мы можем говорить и хотеть сколько угодно, а решает вирус. Вот сейчас дали послабление, открыли людям работу, но, если сейчас через неделю начнется резкий прирост, понятно, что все придется отбивать обратно.

— Это все так может и до сентября, и вообще до нового года протянуться… Пока вакцину не изобретут.

— Есть и такие предсказания. Не наши, правда. Это иностранцы рассматривают возможности… Но снятие карантина — это не просто медицинское дело. Это учет всех социально-экономических, психических факторов. Это очень серьезная мера, которую должны принимать уже руководства городов, регионов, стран, потому что медики могут только говорить – вот у нас взлет, у нас плато, у нас падение – и давать рекомендации. А дело тех, кто принимает решение, посчитать экономику, последствия для здоровья населения от самого карантина – болезни-то разные бывают. Угрозы от инфекции, угрозы от других заболеваний, которые могут быть, тут надо все взвешивать.

Я бы не хотел быть на месте того, кто принимает такое сложное решение. Потому что это решение не может удовлетворить всех. Допустим, снимаем, и наступает пик заболевания. У кого-то умирают родственники, которые могли бы не умереть, что вы им будете говорить? Или, допустим, мы продляем карантин. И народ будет сходить с ума в квартирах и говорить – все плохо… Понимаете, нет единого решения, которое устроит всех. Если меня спросят, я не знаю, как поступить. Я вижу плюсы и минусы и того, и другого. И сегодня для меня эта чаша одинаковая. Слава богу, не я решаю.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Важное из обращения Путина: нерабочие дни с 12 мая отменены; пособия на детей – 10 тысяч рублей и личная проверка зарплаты врачей

Президент России Владимир Путин на совещании по эпидемиологической ситуации в стране объявил об окончании периода нерабочих дней для всей страны. Но перед этим президент подвел итог шестинедельных «каникул» (подробности)

Михаил Мурашко: появились лекарства от коронавируса, которые реально меняют картину заболевания

Министр здравоохранения России на правительственном часе в Госдуме сообщил последние новости о борьбе с инфекцией (подробности)

В ТЕМУ

Как не нарваться на штраф из-за «масочного режима»: Обязательно ли надевать перчатки? И что делать, когда не можешь показать пропуск

На главные вопросы карантина для «КП» ответил адвокат Леонид Ольшанский (подробности)

Как спасают пациентов с коронавирусом: фоторепортаж из «красной зоны»

Врачи более месяца не видят близких и борются за каждую жизнь (подробности)

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Писатель-фантаст, биофизик Ник Перумов: Такое впечатление, что в коронавирус напихали самых убойных механизмов, какие только могли

Источник

Реальное число носителей гепатита С в России примерно втрое выше зарегистрированного, рассказала главный внештатный инфекционист Минздрава России Ирина Шестакова в интервью корреспонденту “Ъ” Валерии Мишиной. Эксперт отметила, что для оценки объема средств, необходимых для борьбы с распространением гепатита, требуется единый унифицированный регистр всех пациентов и введение обязательного тестирования в рамках диспансеризации.

По данным Всемирной организации здравоохранения, гепатит — это воспаление печени, вызываемое в основном вирусной инфекцией. Существует пять основных вирусов гепатита (типы A, B, C, D и E). Гепатиты В и С приводят к развитию хронической болезни у сотен миллионов людей и являются самой распространенной причиной цирроза и рака печени. В феврале 2016 года были выпущены новые рекомендации ВОЗ по лечению пациентов с хронической инфекцией гепатита С: предпочтительными называются безынтерфероновые схемы, обеспечивающие в большинстве случаев стопроцентное излечение.

— Сколько человек в России больны гепатитами В и С?

— Полной информации нет, это связано с отсутствием полноценного всероссийского регистра больных. По оценочным данным референс-центра по мониторингу за вирусными гепатитами Роспотребнадзора, число граждан—носителей вируса гепатита В и С может достигать 7,6 млн человек, 5,8 млн из них — люди с гепатитом С. Но число тех (пациентов с гепатитом С.— “Ъ”), кто обращался к врачу за последние 18 лет, чуть менее 2 млн человек.

Читайте также:  Можно ли с гепатитом с делать мезотерапию

— Получается, что около 3 млн человек могут не знать о болезни?

— Да. Они или не подозревают о заболевании, или не внесены в отчетные формы статистического учета.

— Сколько сейчас людей на диспансерном учете?

— Очень мало. Если говорить о регистре референс-центра, то в конце 2016 года в него было внесено менее 800 тыс. пациентов. На диспансерном учете с достаточным для назначения лечения обследованием состоит 6–10% от учтенных в регистре. По данным на конец 2016 года, терапию из учтенных в регистре получили только 2,6% пациентов. Регистр заполняется лишь в половине субъектов РФ, и в нем нет полной информации по каждому пациенту: например, генотип вируса известен только у 6,7% пациентов. Поэтому сейчас важно создать федеральный регистр, который будет обязателен для заполнения по унифицированной форме.

— Почему так мало пациентов стоит на учете?

— Во-первых, не все обращаются к врачу при выявлении антител на гепатиты В и С. Во-вторых, не все пациенты проходят полное обследование. В-третьих, в России нет обязательного для всех обследования на гепатиты: тесты на гепатиты и ВИЧ не входят в обязательную диспансеризацию. Мы можем только предложить пациенту пройти эти исследования, а он принимает решение самостоятельно. При отсутствии специфических симптомов, чем характеризуются гепатиты В и С, пациенту и даже врачу непросто заподозрить это заболевание.

При этом вирусы гепатитов В и С давно ушли «в люди», и любой человек, перенесший медицинские и немедицинские манипуляции, связанные с повреждением кожи нестерильными инструментами, может быть инфицирован. Опасность представляет даже использование всеми членами семьи одной бритвы или маникюрных ножниц, а также маникюр, нанесение татуировок или пирсинг в салонах, где используется нестерильное оборудование.

— В прошлом году для лечения пациентов с хроническим гепатитом С (ХГС) было закуплено около 8,5 тыс. курсов препаратов. Это мало, учитывая число пациентов?

— В 2016 году было закуплено 8792 курса для пациентов с ХГС на сумму около 4 млрд руб. И хотя в денежном выражении это почти на 50% больше, чем в 2015 году, конечно, этого недостаточно.

— Что мешает? Нехватка средств?

— Лечение гепатитов финансируется в рамках ОМС или за счет средств региональных бюджетов. Далеко не все субъекты используют имеющиеся возможности, многие не видят перспектив в работе с этими пациентами в рамках ОМС. Чтобы проводить системную работу, а не латать дыры, необходимо разработать комплексную федеральную бессрочную программу по профилактике и борьбе с вирусными гепатитами, включающую организацию профилактических и обучающих программ для населения, обучение врачей первичного звена.

Вирусные гепатиты — это многофакторная проблема. Например, если мы вылечим от гепатита С потребителя психоактивных веществ, высок риск реинфицирования. Параллельно надо решать сопутствующие проблемы. Это возможно только в рамках комплексной программы. Понимая социальную и медицинскую значимость небезопасной практики инъекций, в России планируется строительство двух заводов по производству медицинского инструментария, в частности самоблокирующихся (саморазрушающихся) шприцев и инъекционных игл одноразового применения, которые защищены от повторного применения. Ежегодно России будет востребовано не менее 5 млрд таких шприцев.

— Сколько их будет производиться?

— Я думаю, после запуска заводов не менее 20% от объема, необходимого для страны.

— Как обстоят дела с информированием населения о гепатите?

— В марте 2017 года наше профессиональное сообщество — Международная ассоциация специалистов в области инфекций — запустило всероссийский проект «В фокусе внимания: вирусные гепатиты», призванный повысить качество медпомощи при вирусных гепатитах, доступность профилактики и диагностики. В рамках проекта значительное внимание уделяется информированию не только врачей, но и населения о вирусных гепатитах.

— Есть ли планы по разработке стратегии борьбы с гепатитами?

— В 2016 году странами—членами Всемирной организации здравоохранения принята и подписана первая в мире Стратегия по вирусным гепатитам. Ее подписала и Россия, однако аналогичный документ на уровне нашей страны пока не разработан. В настоящее время приняты клинические рекомендации по терапии хронического вирусного гепатита С у взрослых, в которые входят все современные схемы лечения.

— Пациенты жалуются на традиционные для лечения в России интерфероновые схемы, обращая внимание на большое количество побочных эффектов.

— Вопрос о выборе препаратов решается в строгом соответствии с показаниями. Врач может назначить интерфероны не потому, что не хочет назначать безынтерфероновые схемы, а потому, что некоторые категории пациентов (молодого возраста, без сопутствующей патологии) могут успешно лечиться интерферонами — эффективность лечения в этих случаях достигает 60–70%.

— При формировании перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП) на 2017 год пациентские сообщества просили расширить схемы лечения, включив в него признанные во всем мире инновационные препараты (безынтерфероновые.— “Ъ”). Почему перечень остался прежним?

— Предложение о включении новых препаратов в перечень ЖНВЛП было поддержано Минздравом. Однако при финальном рассмотрении перечня они не были включены, хотя, я думаю, не все потеряно. Важно понимать, что отсутствие препарата в ЖНВЛП не накладывает ограничений на его применение в рамках сформированных клинико-статистических групп в рамках ОМС.

Есть некоторые регионы, которые не хотят погружать в ОМС терапию вирусных гепатитов препаратами, не включенными в ЖНВЛП. Но ФЗ «Об ОМС в РФ» и письмо Минздрава и Федерального фонда ОМС от 22 декабря 2016 года «О методических рекомендациях по способам оплаты медпомощи за счет средств ОМС» не накладывают ограничений на применение лекарственных препаратов в рамках клинико-статистических групп, если они не включены в ЖНВЛП. Единственное, чем можно объяснить такую политику субъектов,— это ограниченный бюджет. Но это идет в нарушение нормативных документов.

— Если врачи отказываются выписывать инновационные препараты, что делать пациентам?

— Не надо забывать, что вирусный гепатит не приводит сразу к тяжелым последствиям — пациент может нормально жить 10–20 лет без значительных проявлений болезни. Конечно, мы не должны дожидаться цирроза, если есть возможность его предотвратить. С другой стороны, пациентам, которые могут спокойно подождать лечения, не стоит паниковать раньше времени.

— Врач может рекомендовать покупать препараты?

— Врач может информировать пациента, какие лекарства зарегистрированы на территории России; определить схему терапии, которая наиболее подходит этом пациенту; объяснить, какое лечение он может получить в рамках бюджета региона или федеральной льготы. Но врач не должен рекомендовать привозить не зарегистрированный в России препарат из-за рубежа или покупать его в интернете.

— Есть ли данные, сколько человек в России лечатся за свои деньги?

— Нет, такой информации нет.

Беседовала Валерия Мишина

Источник